4

В ночной тишине на улице звонко поет гармонь. Пальцы Хайдара быстро бегают по клавишам, и девушки подхватывают веселую мелодию. Зоркие глаза Хайдара успевают заметить, у кого в избе горит огонь, у кого настежь открыты ворота.

Хорошо пройтись с дружным девичьим хором по улицам аула, нарушить тишину ночи и заставить ворчать в своих постелях страдающих бессонницей старух, позабывших молодость.

Вдруг Хайдар чутким ухом уловил, что Зифа перестала петь. Ему всегда становится грустно, когда Зифа уходит домой.

Зифа отстала не одна, она увлекла за собой Камилю.

 — Пойдем, Камиля.

 — Что-нибудь случилось? — спросила подруга.

 — Нет, ничего. Просто посидим возле избы. Я могу понадобиться Кабиру. Понимаешь? — объяснила Зифа.

Гармонь Хайдара играла уже где-то за мостом. Камиля вдруг остановилась.

 — Хамит пристал к певцам, — заметила Зифа, прислушиваясь.

 — У него красивый голос, — отозвалась Камиля.

 — И все равно он мне совсем не нравится. Ни капли ему я не верю. И если хочешь знать, Кабир тоже его не любит. «Пустой подпевала», — говорит он. И дядю Хамита не люблю. Гнилой товар продает, наживается, а к колхозникам подлизывается, чтобы не раскулачили. Слыхала, обещается передать свою лавку в кооператив? Кабир говорит — с такими ухо держи востро!..

Камиля нетерпеливо перебила подругу:

 — Так это же дядя, а не Хамит. Он не отвечает за своего дядю!

Зифа не могла объяснить, почему ей так неприятен Хамит, но она не сдавалась.

 — Он грубый и…

 — Ты его совсем не знаешь. Это он на людях такой, — запальчиво защищала Хамита Камиля. — А на самом деле у него мягкое сердце. Он послушен, как котенок.

Зифа не поверила своим ушам.

 — Хамит — котенок? И чем он тебя приворожил?

 — Ничем не приворожил. Просто я не люблю, когда на людей зря наговаривают…

Из-за угла вышли парни. Зифа узнала Кабира. Проходя мимо, он крикнул:

 — Иди спать, Зифа!

Глядя вслед парням, Камиля сказала:

 — Боюсь, что Хамит напьется. Он не на шутку обиделся на нас…

 — Ты что-то скрываешь от меня, — перебила ее Зифа.

Камиля взглянула ей в глаза.

 — Он давно, как только уехал Буран, приставал ко мне… Все, с кем Буран ушел на службу, вернулись осенью, а Буран перестал даже писать. Не могу же я всю жизнь ждать его.

 — Ты разлюбила Бурана?

 — Перестала ждать… Да разве ты поймешь!

Порывисто обняв подругу, Зифа поцеловала ее.

 — Не надо, Камиля. Откажись от Хамита. Сможешь отказаться?

 — Конечно, — улыбнулась Камиля и заторопилась домой.

Зифа вошла в сени, сняла сапожки, чтобы не разбудить мать. Айхылу, деревенская портниха, не запирала дверь до возвращения дочери. В полутемной избе задорно стрекотали сверчки. Недошитое белое платье лежало на машинке. Видимо, мать устала и не успела убрать работу. Нащупав на столе кружку с молоком, Зифа залпом выпила его и, стараясь не шуметь, юркнула под стеганое одеяло.