Весна Золотой Сопки

…Восемь тысяч километров отделяют таежный аул с экзотическим названием Золотая Сопка от родного башкирского края, откуда в тридцатые годы приехал учительствовать герой романа комсомолец Камиль Камалов.

Сошедшего с маленького парохода учителя лесная деревушка поразила полнейшей тишиной. «Во всем ауле как будто никаких признаков жизни! Даже собаки не брешут». И вдруг — всесильный «хозяин аула» — свирепый, огромный бугай с белой отметиной на лбу. От рогов разъяренного быка Камиля спасают таежный охотник Агзам Абдулханов и его дочь Лейла. С этой непредвиденной встречи и начинается знакомство героя с таежным аулом и его обитателями, чьи предки некогда переселились сюда из Башкирии. Теперь это добытчики золота, охотники, лесорубы…

О жизни таежной деревни тридцатых годов, да еще мусульманской в недалеком прошлом, написано немного. Но не только колоритность материала позволяет утверждать, что новое произведение — в чем-то иная страница и в творчестве самого автора и во всей башкирской литературе.

Особенность книг А. Бикчентаева в том, что они всегда остро современны: проблемы, волнующие автора, волновали и будут волновать человека «во все времена». Не потому ли и за будничными хлопотами молодого, если не сказать, юного учителя Золотой Сопки мы следим с таким волнением и участием?

Встреча с разъяренным бугаем, — разумеется, происшествие не из приятных. Однако это еще не самое страшное.

Скупыми, но меткими штрихами создает А. Бикчентаев картину жизни и борьбы героя. Именно борьбы, потому что и ремонт аульской заброшенной школы, и уроки сразу в трех классах — первом, втором и третьем — потребовали от Камиля Камалова больших душевных сил и характера. Учить детей, чьим «наставником» раньше был мулла, по новой советской методике — задача нелегкая. Но работа сельского учителя — это лишь одна из сторон жизни Камиля. Комсомольцы в те годы чем только не занимались! Драматичны страницы романа, повествующие об организации в ауле артели по совместной обработке земли. «Советская Россия вот уже три года… строит колхозы, и только вот у нас, в Золотой Сопке, почему-то нет еще своей артели…». Эта мысль приводит молодого героя в райцентр. В поездке его сопровождает сын кулака Хамза Шибаев, всячески пытающийся помешать разговору комсомольца с представителями Советской власти. И когда ему это не удается, на обратном пути он оставляет Камиля без лодки. Герой едва не утонул в ледяных волнах быстрой таежной реки.

Сорвали кулаки и первое собрание жителей деревни, на котором все тот же Камалов выступил с докладом об организации колхоза — по дороге в аул тяжело ранили уполномоченного райкома комсомола, разбили камнями окна школы, где проходило собрание, обстреляли сельчан…

Драматических событий в романе хоть отбавляй. Не потому ли и названа книга так экспрессивно: «Весна, похожая на крик». Но не забудем — это была весна всепобеждающей юности и смелых дерзаний. Постепенно у Камалова появляются в Золотой Сопке друзья. Среди них есть люди, всем сердцем принявшие Советскую власть. Таковы мудрая и отзывчивая Фариза-апай и ее сын Ягафар, ставший вскоре одним из первых комсомольцев Золотой Сопки, отец и сын Акбашевы, промышляющие в тайге золото. Велика их тяга к знаниям, к новой жизни. Они становятся верными помощниками Камиля.

Особое место в сердце Камалова занимает шестнадцатилетняя Лейла, та самая, что «спасла» его от быка в день приезда. Девушка пришла в начальную школу, ибо учиться больше негде. Мы становимся свидетелями зарождающейся любви Камиля и Лейлы. Их чувству суждено преодолеть многие невзгоды… Именно присутствие этой сероглазой девчонки помогает Камалову задавать себе с пристрастием такие вопросы: «Неужели кануло в вечность рыцарство? Я полагал бы, что «советский рыцарь» неплохо звучит». И не любовь ли дает Камилю силы с честью выходить, изо всех нелегких испытаний, уготованных ему в Золотой Сопке?

Молодой учитель создает в ауле комсомольскую ячейку, «дабы укорениться», открывает школу ликбеза, ставит спектакли — первый по пьесе самого учителя (других пьес, «готовых», не было), всколыхнул весь аул…

Растет авторитет «хальфы» (так уважительно обращаются в ауле к учителю), растет и доверие к нему обитателей Золотой Сопки. Порой это доверие выражается прямо-таки комически. Например, просьба «от общества» принять на себя обязанности… муллы. Мотивы самые серьезные:

 — Без муллы мы как без головы. Человек женился — какая же свадьба без священнослужителя? Человек умер — как же без соответствующей молитвы похоронишь его?

 — Не русского же священника или шамана из стойбища приглашать…

С подобными неожиданными ситуациями Камалову предстоит столкнуться еще не раз.

С теплой, доброй иронией повидавшего жизнь человека рассказывает автор о комсомольцах Золотой Сопки. Многого они не знали, не понимали, но всегда были искренни в своих порывах: «…не суди их особенно строго с высоты своего времени! — обращается автор к читателю. — Будь снисходителен к далеким сверстникам своим… Все-таки честно и достойно трудились и воевали молодчаги в те суровые и бурные тридцатые годы».

С горячей заинтересованностью относится автор к судьбам своих героев. Справедливо отмечает в своем послесловии к роману Г. Куклис: «…Анвер Бикчентаев нисколько не скрывает своей идейно-педагогической задачи. Хотелось бы повторить слова С. Я. Маршака, сказанные им о Гайдаре, но одинаково точные и для Бикчентаева: «Он явно берет сторону одних героев против других, он воюет за правду, он награждает и наказывает».

Подобная «пристрастность» — характерная черта писательского облика А. Бикчентаева вообще. По отношению же к данному произведению это тем более естественно, что роман во многом автобиографичен. В небольшом обращении к читателям А. Бикчентаев говорит: «Я попытался учинить невозможное — через долгие-долгие годы возвратиться в свою пылкую юность, отдавая себе полный отчет в том, что в той лучезарной стране не всегда и не все было гладко и медово». Об этих незабываемых днях и ведет рассказ герой романа, чей путь почти полвека назад был пройден самим автором…

А. Бикчентаев глубоко убежден, что, как сказал Антуан де Сент-Экэюпери, «прежде чем писать, надо жить» (не случайно крылатое изречение это выбрано эпиграфом к роману). И здесь его произведения становятся в определенный ряд, развивают богатейшую, непрерывающуюся традицию. Об этом необходимо сказать, хотя бы вкратце.

Лично пережитое писателем нередко становилось предметом художественного исследования. Башкирская литература в этом смысле не составляет исключения.

В значительной мере автобиографичны повести ее основоположника, Мажита Гафури, «Черноликие», «Ступени жизни» и «На золотых приисках поэта».

Традиция Гафури была продолжена в автобиографических романах Д. Юлтыя «Кровь», А. Тагирова «Солдаты», И. Насыри «Кудей», повествующих о первой мировой и гражданской войнах. Авторы, они же, по существу, и основные герои этих книг, вели свое повествование как бы от лица солдатских масс, пришедших к социалистической революции и вставших на ее защиту.

Тяготеет к автобиографичности и широко известная повесть Мустая Карима «Долгое-долгое детство». Но автобиографизм повести М. Карима отличается от автобиографизма произведений писателей предыдущего поколения. На свое прошлое автор смотрит глазами философа. Он словно чуть-чуть приподнимает события своей жизни над их обыденностью, окружает их ореолом романтики.

В романе А. Бикчентаева все проще, обыденнее, но время, в которое живут герои произведения, ситуации, влекущие за собой смелые и решительные поступки, уже сами по себе необычны и во многом романтичны.

Вот мы и произнесли то слово, которое может по праву служить ключом ко всему творчеству А. Бикчентаева: романтика… В самом деле, хотя герой «Весны, похожей на крик» сам то и дело подтрунивает над своей юношеской склонностью к «розовым мечтаниям», — он романтик, романтик упорный и неисправимый. Да и надо ли в этом смысле человечество «исправлять». И тут необходимо сказать, что молодой учитель Камиль Камалов, безусловно, связан духовно с героями предшествующих книг башкирского писателя. Так, из племени беспокойных и самоотверженных — легендарный Александр Матросов (повесть «Орел умирает на лету», Первоначальное название — «Право на бессмертие»).

Напомню еще об одном духовно окрыленном герое писателя. В пору послевоенного становления новой, нефтяной Башкирии живет и трудится молодой рабочий Кайдар Аюдаров — герой романа «Я не сулю тебе рая». Ему принимать эстафету от старшего поколения, ему решать, «делать жизнь с кого». Он не из тех, кто боится трудностей.

Есть своя закономерность в том, что с первых шагов в литературе Анвера Бикчентаева привлекали романтика подвига, характеры сильные и незаурядные, судьбы сложные. В башкирской и в многонациональной литературе писатель известен, прежде всего, именно как неутомимый исследователь внутреннего мира, душевных движений молодого героя. «Весна, похожая на крик» по сути своей продолжает и углубляет художественный поиск писателя в изображении сложного человека.

Этот эпитет — «сложный» здесь необходимо подчеркнуть. Романтика наших дней должна быть «сложной», — иначе ей не выдержать нелегкий экзамен на читательскую любовь.

Гилемдар Рамазанов
«Литературное обозрение», 1982, №9