Маленькая Биби и большая чемпионка

Все мальчишки двора «болели» только за мужчин. Это принципиально. Назло им Биби «болела» только за женщин. Тоже принципиально. А заразил их, между прочим, дедушка Апуш, бывший когда-то первым вратарем уфимского «Спартака».

Надо признаться, ЧТО Биби чуточку завидовала мальчишкам, хотя скрывала это как могла. «Почему бы не составить девичью футбольную команду? — размышляла она. — В самом деле, почему? И в хоккей они не играют. Нет ни одной боксерши… Просто не везет нам, женщинам»…

Мальчишкам, как всегда, везло. Они «болели» круглый год. Почти каждую неделю происходило что-то грандиозное: то турнир, то матчи, то скачки, то мотогонки. После каждого такого великолепного праздника мальчишки, собравшись в дальнем углу двора, за сараями, устраивали разбор по всем правилам: хвалили чемпиона, осуждали проигравших, — одним словом, разгорались страсти. Не на шутку!

Естественно, Биби не могла не участвовать в таком сборе. Ведь ей всегда было что сказать. Ни с того ни с сего она начинала говорить о своих любимых кумирах: то о Наташе Сидоркиной, занявшей первое место по художественной гимнастике, то о Лялечке Бикчуриной, замечательно выступающей в беге на восемьсот метров — два года подряд она завоевывала звание абсолютного чемпиона республики на эту дистанцию. Сначала мальчишки, разгоряченные спором, не обращали на нее никакого внимания. Но если она начинала всем надоедать, а это случалось часто, то суровые болельщики, объединив свои усилия, выталкивали ее из круга. Между прочим, эта операция не всегда проходила гладко, так как Биби, упрямая девчонка, отчаянно отбивалась кулаками, ногами. Даже после того, как она оказывалась вышвырнутой из круга, все-таки не унималась: продолжала громко выкрикивать имена Лялечки и Наташеньки прямо в мальчишечьи затылки.

Однако, начиная с прошлого года, хитрые мальчишки задумали и осуществили коварный план, который, прежде всего, был направлен против Биби. «Если проигрывает чемпион, за которого ты «болеешь», то готовься принять двадцать щелчков от каждого члена «братства болельщиков», — вот что говорилось в этом неписаном уставе.

Но мальчишки здорово просчитались, если они думали этим отпугнуть Биби. Не на такую напали! Биби на равных правах с мальчишками вошла в это братство, но оставалась верна своим идеалам — по-прежнему «болела» только за своих женщин.

Так продолжалось вплоть до прошлого воскресенья, когда произошло следующее.

На стадионе заканчивался финальный забег на восемьсот метров. Сначала впереди шла Лялечка Бикчурина. Стонал весь стадион и в первую очередь, конечно, Биби. Ей не сиделось уж с той минуты, как пятерка лучших спортсменок взяла старт. Она подпрыгивала, визжала, то и дело спорила с соседями. Одним словом, вела себя совсем не так, как учили ее дома. К концу второго круга, когда до финиша осталось от силы метров сто, Биби просто забыла закрыть рот. Подумать только, на ее глазах обошли любимицу! Сначала Лялечку Бикчурину оставила позади себя девушка в красной майке, потом девушка в желтой майке и в конце концов — девушка в черной майке… Это случилось, несмотря на то, что телецентр уже подготовил передачу о Лялечке Бикчуриной, «бегающей быстрее лани», а Биби «болела» всем сердцем. Ничего не помогло…

Болельщики — самые непостоянные люди на всем белом свете. Более неверную породу трудно отыскать. Им что: был бы кумир, герой дня, чтобы поклоняться. А кто он — неважно… Тем более им нет никакого дела до человека, который занял пятое место. Стадион не признает его, тотчас же забывает о нем.

Так случилось и на этот раз. Стадион опустел в один миг. Только подружки Лялечки Бикчуриной не забыли о ее существовании. Они пришли сюда, на голую площадку, рядом с душевой, чтобы утешить бывшую чемпионку и, конечно, прежде всего, чтобы увести ее домой.

Однако Лялечка Бикчурина им, своим подружкам, сказала только одно:

 — Оставьте, пожалуйста! Разве я не могу посидеть вот так, просто одна? Неужели вы думаете, что мне уж так приятно, когда вы проливаете слезы сочувствия?

Но через минуту Лялечка Бикчурина уже горько упрекала себя за то, что нагрубила подружкам. Однако слово — стрела, а ее, как известно, не догонишь… Она осталась совсем одна, на опустевшем стадионе, где только что бушевала буря страстей и где в унисон стонало или ликовало десять тысяч глоток.

Тут-то из-за угла и появилась Биби. Воспользовавшись тем, что бывшая чемпионка была одна, она уселась рядом, закрыв подолом голые коленки.

 — Сидишь, значит!… — проговорила она, не зная, как начать разговор с таким знатным человеком, как Лялечка Бикчурина.

Бывшая чемпионка ничего не ответила. Скорее всего она не слышала того, что сказала босоногая девчонка. До того ли было!

Не дождавшись ответа, Биби продолжала:

 — И надо же было пропустить вперед эту длинноногую в красной майке… С нее все и началось…

Тут только Лялечка Бикчурина подняла голову и, увидев непрошенную собеседницу, недовольно произнесла:

 — Ну, а тебе чего?..

Биби не догадалась обидеться.

 — Если бы продержалась еще две минуты, то не пришлось бы тебе одной сидеть на пустыре, а мне вот принимать наказание… — ответила она.

 — Что ты болтаешь? — рассердилась спортсменка. Девочка вздохнула.

 — За забором меня ждут мальчишки, — проговорила она, — чтобы понадавать мне щелчков…

 — Кому? За что? — спросила Лялечка Бикчурина. — Что-то не пойму тебя…

Биби охотно пояснила:

 — У нас такая договоренность: если подводит чемпион, то страдает «болельщик». За тебя я болела целых два года, и ты ни разу не подводила. А вот на этот раз надо же было…

Как ни храбрилась Биби, но все же не удержалась. Две непрошеные слезинки упали на ее коленки и разбились вдребезги.

По-видимому, эти слезинки, а быть может, и ее слова самым неожиданным образом повлияли на Лялечку Бикчурину. Она, забыв про все свои горести, вдруг прижала девчонку к своей груди.

 — Поверь мне, в следующий раз тебе не придется подставлять лоб мальчишкам, — произнесла она. — Ты продолжай «болеть» за меня. Очень прошу тебя об этом!

Биби, освободившись из ее объятий, порывисто поднялась.

 — Ну, ладно, я пошла к своим мальчишкам, — проговорила она. — Они, наверное, заждались меня.

Сказав это, она зашагала в сторону забора, у которого была отодрана одна-единственная доска. Через такую щель могла проскользнуть только маленькая Биби, и больше никто.